Dagort

[Гремлины Inc.]

ХОЧУ УВИДЕТЬ СОЛНЦЕ ПУСТЫНИ

фамилия, имя: Парис Ренквист по прозвищу «Драконий хер», «Пустынный лорд» и «почти-виконт»; возраст: 50 лет.

resident evil luis sera

�� встанет же солнце светло, как соль. прянет лоза из терний, чистая кровь обожжет песок — время настанет для верных

Он прекрасно помнит свою Родину: сухой, изнуряюще-жаркий ветер, палящие лучи солнца, белый круглый диск в ослепительном небе. Он помнит свою мать: юркую, сухопарую, с медной кожей и чёрными масляными кудрями. Помнит, как она натягивала ему хлопчатую ткань до самых глаз и седлала тварей, в несколько раз больше её самой – Парис помнит, как одна такая тварь разодрала матушку на его глазах. Вивисекция граничит со смертью. В попытке создать что-то новое нужно помнить о риске умереть – в процессе изысканий или от рук собственного детища.

Он помнит глубокую бойцовскую яму, ревущую толпу, людей с кандалами на шеях. Помнит, как они кричали, и как песок впитывал кровь. Помнит, как рычали дикие звери – и как распорядитель арены платил ему два медяка за уборку бедолаг; за сборку тел по частям. Парис помнил человека, который прилетал в их края несколько раз в год – это были продолжительные визиты. На ферме вивисекторов его родной страны рождалось чудо – «белый человек» скрещивал устойчивых к жаре ящеров с вивернами. Мама ему в этом помогала. Мама называла иностранца его отцом, и человек на крылатом монстре этого не отрицал. У него было сложное имя, и ещё более сложная фамилия — «однажды она будет и твоей, если захочешь». Виконт Ренквист мальчику не соврал. Когда он узнал о смерти возлюбленной, решил довести дело до ума во что бы то ни стало – и позволял подойти ближе. Позволял узнать то, что не знали многие – даже в родных краях «белого человека».

На Дагорт виконт Орестес привёз не только яйца виверн с живыми зародышами – он спустил со спины зверя своего восьмилетнего бастарда, который ломано изъяснялся на общем, но прекрасно чувствовал, с какой ненавистью на него глядела мачеха. «Ты меня оскорбил, муж мой, — говорила леди Элоди, и взгляд тринадцатилетнего мальчика за её плечом был куда острее, чем материнский, — я этого никогда не прощу».

Она не простила. Парис взрослел не в сердце замка, как прочие дети. Чтобы хоть как-то успокоить супругу и снизить количество скандалов, его определили в крыло, где жили приглашённые учёные и вивсекторы. Он не ел со своей семьей за одним столом, не посещал званные вечера, не покидал Уступа. Как бы Орестес не хотел уберечь своего незаконнорожденного сына от порицания обществом, слухи летают быстрее виверн. Бастарды – это не новость и даже не нонсенс. Кто не без греха? Грех виконта Ренквиста рос у него под боком, и любой, кто хоть раз видел их вместе, приходил к выводу очевидному: своего «маленького ублюдка» Орестес любит сильнее, чем законного сына и наследника.

Стефан никогда его не бил и даже не унижал. Стефан молчит, но смотрит – и внутри всё переворачивается, сжимается, делает тебя меньше, превращая в ничтожество. Со старшим братом Парис никогда не был близок, их интересы и предназначения в корне разные: пока будущий наследник острова собирал лавры, как талантливый управленец, Парис блуждал по пещерам в поиске яиц, детёнышей и секретов семьи, в которые его посвящать не хотели. С восьмилетнего возраста он проводил больше времени с монстрами, чем с людьми – и считал себя ближе к ним. К 16 годам опыта в дрессировке и вивисекции у юноши скопилось достойно. Парис близок со своим отцом и, к своему огромному удивлению, общий язык с остальными молодыми Ренквистами найти бастарду удалось.

Никто не ждал от него великих свершений и подвигов. От Париса требовали одного – не высовываться. Подаренное виконтом яйцо нового подвида виверны вывелось успешно, малыш оказался живым. Парис назвал охрового самца Хамсином: как и хозяин, виверн был послушен и гибок, с его приручением не возникло проблем. В 16 лет бастрад покорил небо на своём звере. Через год виконт признал его Ренквистом. Многие обитатели острова хотели видеть следующим виконтам не Стефана, который виверн благоразумно опасался, считая их источниками дохода и семейного достояния, а его. С приближающейся смертью Орестеса очевидный вопрос о наследовании всё сильнее стал щекотать чужой интерес, становился поводом для сплетен, пока Парис официально не отказался от всех притязаний на вотчину и статус семьи. Для него виверны были чем-то большим, и драконьи скелеты в подземельях замка, который ему никогда не достанется, значили для теперь-Ренквиста больше, чем древние кирпичные стены.

Он не перечит. Он не спорит, но запоминает и помнит. Парис не рвётся к власти: даже когда к 30 годам его назначили ведущим вивисектором острова и вверили все процессы по выведению драконовых, ненужная близость к титулу не внушала ему мыслей о междоусобицах. Ему дали то, чего мужчина хотел – продолжать дело своего отца. После признания Париса официально представляли свету, а свет знал его имя лучше, чем имя следующего наследника.

Когда его младшая сестра сбежала, Парис не дал ей исчезнуть бесследно. Когда его брат лежал изувеченным, он не позволял ему отчаяться. Когда близнецы теряли контроль над собственным гневом, он был одним из немногих, способных оставить их от необратимых последствий. Когда Таддэуса изгнали, Парис решил, что его участь – далеко не самая тяжелая.

дополнительно:

● Парис Ренквист — второй незаконнорожденный сын виконта Орестеса, вивисектор, возглавляющий все процессы разведения представителей рода драконовых на ферме Уступа;
● Прототип Париса — Доран Мартелл. Тот вариант Дорана Мартелла, где его не подкосила подагра. Положение Париса с годами воспитало в нём терпение, осторожность и дальновидность. Взвешивая каждое своё слово и действие, Парис не боится показаться кому-то слабым, нерешительным или малодушным. Хитрость, чуткость и умение вовремя промолчать делают из бастарда умелого интригана;
● На Осту Париса привезли в возрасте 8 лет — из другого государства. Страна, где он родился, остаётся на откуп игрока. Лично в моём представлении оно напоминало Персию по атмосфере: с процветающим рабством, роскошью, удовольствием на первом месте, частыми культурными и религиозными противостояниями с другими державами. Конечно, сейчас это не имеет особого значения из-за Пустоты, но для понимания, где он рос, пригодится;
● К тому же, в эту страну отдали замуж его младшую сестру, @Damaris Rehnquist. После падения Империи Ардакс, страна вернулась к повсеместному использованию своего коренного языка — изначально Парис даже не знал общего, а после помолвки Дамарис учил её наречию своей родины;
● Парис в хороших отношениях со всеми своими сестрами и братьями, кроме Стефана. С будущим виконтом у них холодный нейтралитет и созависимость от навыков друг друга: Стефан — аристократ и правитель Дома по рождению, Парис — вивисектор по призванию, которому власть не нужна совершенно. Они прекрасно компенсируют недостатки друг друга, осознают и признают пользу. Парис не перечит старшему брату, даже если в корне с ним не согласен, но способен изворотливо направить твердолобого Стефана в сторону поиска компромисса;
● Проблема и успех Париса в том, что он никому не хочет быть врагом. Семейные распри его сильно расстраивают, в тайне он умело поддерживает связь со всеми: и со сбежавшей много лет назад Дамарис, и с изгнанным Таддэусом. Он далёк от вековых споров и вражды между герцогствами и семьями Дагорта, предпочитает занимать сторону своего рода и ищет выгоду в первую очередь для Ренквистов;
● Парис не верит в Семерых. Вообще. Ввиду своего ремесла, единственное Божество, которое он признает и почитает в тайне — это Сущность. С высокой вероятностью, в его государстве процветал целый негласный культ в честь древней Богини, а сам он искренне считает, что каждый успех вивисектора — её дар. Именно поэтому он нисколько не разочаровался и не испугался, когда клеймо получил Тэдд — и встал на его защиту;
● Как и большинство Ренквистов, Парис — наездник виверны. Он получил яйцо нового подвида и первым, а ныне его зверь остался единственным в своём роде из-за Пустоты. Виверн Хамсин и его хозяин крайне похожи между собой;
● Проблядь ещё та — извиняться не буду. О его любовных похождениях можно сочинять баллады, по слухам всех любовников и любовниц, в койке и на прочих плоских-покатых поверхностях он так хорош, что в глазах искрит. За это и получил погоняло «Драконий хер», хотя все интерпретируют славу достоинства Париса на свой вкус — начиная от размера и формы, заканчивая тем, что семяизвережние там аки залп пламени из пасти виверны;
● Прозвище «Пустынный лорд» — за происхождение. Парис высокий, смуглый, черноволосый и кудрявый. В его стране было полно пустынь, а сам мальчик не имел никакого титула и земель даже там. Оставшись без матери, рисковал и сам стать одним из рабов, но отец вовремя подсуетился. «Почти-виконт» — за отказ от наследования отцовского титула и вотчины;
● На роль Париса уже приходил игрок. Много сделать он не успел, так что дополнительно учитывать что-то не придётся, а во все мелкие подробности с радостью посвящу лично.

связь: для начала — гостевая