ASOIAF. A Dream of Spring

[Гремлины Inc.]

УИЛЛАС ТИРЕЛЛ ИЩЕТ ВОЗЛЮБЛЕННУЮ

ELINOR TYRELL
ЭЛИНОР ТИРЕЛЛ
кузина уилласа тирелла и мать его бастарда // 23 // жена алина амброза

jodie comer

Элинор была для него отдушиной - тем редким светлым лучом, который проникал сквозь густую пелену его боли и отчаяния. Когда Уилласа привезли с турнира со сломанной ногой, бледного и стонущего от невыносимой боли, именно эта десятилетняя проныра, его младшая кузина, доверчиво прижималась к его здоровому боку и шептала молитвы Матери и Воину, умоляя богов вернуть кузену здоровье и силы. Она просиживала у его постели часами, читая вслух истории о благородных рыцарях и великих королях, и казалась самым чистым и добрым созданием на всём белом свете. Все её чувства были искренними, незамутнёнными корыстью или похотью — такими, какие бывают только у детей, ещё не познавших жестокости взрослого мира.

Элинор была слишком набожна, чтобы отдаваться плотским утехам, но чем старше она становилась, тем сильнее ей хотелось изведать одну опасную тропу. Однажды она не удержалась от просьбы к старшему, более опытному кузену: обучить её любовным премудростям, но для начала просто научиться целоваться. Тренироваться на яблоках и помидорах, как советовали её другие кузины, она наотрез отказалась, ей нужен был живой учитель, и она нашла его в лице Уилласа. Тот не стал возражать: когда он держал в руках это хрупкое и трепетное создание, когда вдыхал запах её волос и чувствовал биение её сердца у своей груди, он понимал, что именно в этих объятиях он готов исчезнуть, раствориться без остатка, забыв обо всех своих проблемах.

Он женился на другой, как того требовал долг, но сердце его навсегда осталось отдано Элинор. Он помнил каждое её прикосновение, каждый шёпот и улыбку, подаренную ему в те краткие мгновения, когда они оставались наедине. На его свадьбу привели и Элинор, как положено благочестивой кузине, которая должна желать счастья молодым. Она смотрела, как её любимый человек приносит обеты другой женщине и глаза её метали молнии, лицо побелело от ярости. Тирелл понимала, что ничего не изменить, и она навсегда останется лишь тенью в его жизни, тайной, которую нельзя вынести на свет.

Вскоре Элинор понесла от него ребёнка. Уиллас пришёл в ужас, когда услышал эту новость. Мало того что он опорочил честь юной девушки, так он ещё посмел заделать ей дитя, когда та уже была обещана другому мужчине из дома Амброз. Скандал мог уничтожить обе семьи, и только стараниями его отца Мейса дело удалось замять. Элинор быстро и тихо выдали замуж за Алина Амброза - слишком простодушного и безнадёжно влюблённого в неё юношу, который даже не заподозрил, почему через каких-то семь месяцев у него вдруг родилась здоровая и крепкая дочка которая, слава семерым, была вылитой копией своей матери.

Уиллис так и не простил себе этой слабости. По ночам он ворочается на супружеском ложе и думает о том, что где-то там, в замке Амброзов, растёт его плоть и кровь - девочка, которой он никогда не скажет правду, которую никогда не обнимет как отец. Он отправлял тайные письма, лишь бы убедиться, что ребёнок здоров, что Элинор не страдает вдали от него. Она отвечала короткими и сухими строчками. Но между ними Уиллас улавливает боль, обиду и ту же самую всепоглощающую любовь, которую и сам не мог вырвать из собственного сердца.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
Всем привет в этом чатике. Какая-то инцестна история вышла, но тут на самом деле очень много стекла в моей голове, которого хочется обсудить с тобой, милый игрок, и попробовать все реализовать.
Про Элинор мало что сказано, поэтому в целом отдаю бразды правления в ваши руки. Хотите, делайте ее хитрой сучкой что захочет плести интриги и попытаться добиться аннулирования брака. В глаза же Уиллиса она будет нежным и добрым созданием.

---

ПОСТ

– Милорд, вот свежие послания от соседних лордов, – Генри, камердинер, неизменно пунктуальный и исполненный той особой учтивости, что была его визитной карточкой, бесшумно скользнул в кабинет и протянул Джейме стопку свитков и запечатанных писем. – Они осведомляются о вашем здравии и выражают нетерпение по поводу того, когда вы соблаговолите нанести им ответный визит. Кроме того, здесь прошение о дозволении прибыть семейству Лидден, а также Спайсерам – они хотят обсудить возможную помолвку с юной леди Джоан.

Светловолосый мужчина на мгновение замер, оторвав взгляд от пергамента, который держал в руках. Капля чернил с кончика пера капает прям большой черной кляксой на бумагу. Светлые брови сошлись к переносице, а затем он медленно поднял глаза на своего верного слугу, словно переваривая услышанное.

– Лидден? – переспросил он с едва заметной усмешкой. – Они серьёзно думают, чтобы моя единственная дочь променяла Утёс Кастерли на место с названием вроде «Глубокая нора»? О матерь, кто вообще придумывает такие названиям мест? А Спайсеры… если память мне не изменяет, лорду Рольфу уже далеко за пятьдесят, и от него за версту разит разложением. – Он отложил перо, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, пальцами массируя веки. Усталость медленно и верно накатывала на него. До чего же всё это непросто, до чего тягостно.

«Именно к этому ты стремился в детстве», – шепнул внутренний голос, и Джейме вынужден был признать его правоту, как бы ни хотелось возразить. Когда-нибудь отца не станет, и тогда вся тяжесть Запада ляжет на его плечи – он станет полноправным Лордом, Хранителем, и прочие-прочие титулы, что звучат так внушительно из уст знати, но так гнетуще в собственной голове. Неудивительно, что за руку его любимой девочки выстроилась целая вереница претендентов – от зелёных юнцов, едва научившихся держать меч, до дряхлых старцев, чьи имена уже пахнут плесенью и склепом. В идеальном мире, где царила бы справедливость, он позволил бы Джоан самой выбрать того, кто согреет её сердце, но пока в его спину неотступно дышит тень Тайвина Ланнистера – тень, что простирается дальше на восток, о подобной вольности не могло быть и речи. Каждый шаг, каждое решение подчинены не его воле, а той железной логике, которую завещал отец.

Джейме отложил письма в сторону и устремил рассеянный взгляд на свечу, чей огонёк дрожал на сквозняке, а восковая печать на одном из конвертов лишь наполовину достигла своей цели. Утро только-только вступило в свои права, за окнами ещё клубился туман, а он уже сидел здесь, разбирая бесконечную череду прошений, жалоб, предложений и требований, что стекались сюда со всех концов Запада. К тому же его удручало и отсутствие брата: Тирион на время отбыл к кузенам, но Джейме подозревал, что истинная причина отъезда – отнюдь не родственная привязанность, а просто скука, одолевшая его после того, как местные бордели перестали его развлекать. Он не винил брата – пусть наслаждается свободой, которой сам Джейме обречённый вечно нести этот позорный ярлык "Цареубийцы", давно уже лишён.

– Кхм, милорд, – Генри кашлянул мягко, но настойчиво, возвращая хозяина из лабиринта его собственных мыслей. – Есть ещё кое-что, о чём вы изволили спрашивать пару месяцев назад. Прибыл гонец от леди Оленны. С его слов, она выражает вам своё почтение – и, смею заметить, в своей... весьма своеобразной манере. К письму прилагается сверток, в котором, как она обещала, вы обнаружите именно то, что хотели.

Лицо Джейме мгновенно преобразилось: усталость словно смыло невидимой волной, а на губах заиграла искренняя, почти мальчишеская улыбка. Он с большой радостью принял из рук камердинера небольшой мешочек, ощутил его вес и тут же, бросив быстрый взгляд на дверь, поспешно спрятал добычу в тайный ящик секретера. И едва щелкнул замок, как дверь кабинета отворилась, и на пороге появилась та, что была причиной его беспокойства вот уже целых десять лет – причина, от которой он, впрочем, не желал избавляться никогда.

Маргери Тирелл была столь же ослепительна, как и в тот памятный день их первой встречи, когда он впервые увидел её среди многих других девушек во время смотрин. Её каштановые волосы мягкими волнами струились вдоль тонкой талии, обтянутой платьем из алой парчи, где золотыми нитями были искусно вышиты узоры распускающихся роз – вечное напоминание о родном доме. Генри, умудрённый многолетней службой, бесшумно испарился за дверью, прежде чем леди Утёса Кастерли приблизилась к супругу и подарила ему привычный утренний поцелуй. Однако прежде она на мгновение задержала ладони на его щеках, внимательно вглядываясь в глаза и лоб.

– Моя леди, – тихо произнёс Ланнистер, беря её руки и целуя тыльную сторону каждой по очереди. Его взгляд задержался на её тонких пальцах, где он вновь заметил свежие порезы – вечные спутники его жены, когда она соизволит заняться садом. Она вечно копалась в своих шипастых кустах, словно сама была их частью. Но Джейме не возражал этому увлечению. – Дела не ждут, ты знаешь это лучше других. Однако, думаю, сегодня я сумею выкроить для тебя немного времени, и этот день пройдёт с пользой для всех нас.

Он обхватил её талию, с лёгкостью притянул к себе и усадил на колени, вдыхая знакомый аромат дорогих духов. Семеро, как он вообще существовал без этой женщины? Одиночество казалось теперь чем-то чуждым и невозможным.

– Как там дети? – спросил он, проводя большим пальцем по её ладони. – Давно я не навещал их. Думаю, сегодня вечером это надо исправить. Устроим прогулку верхом до мыса, всей семьёй, как в старые добрые времена. Что скажешь? Морской воздух развеет развеет их тоску.