QUIBBLER

[Гремлины Inc.]

mr. shafiq' 47-52
[мистер шафик]

fc lee pace

кем приходится: спонсор для тарелочницы почти деловые отношения
пожелания к игроку: за деньги - да. желание сотворить персонажа круче, чем предлагается... не пропадать, держать руку на пульсе и на моей коленке, быть готовым к вбросам, плейлистами и мемам, остальное приложится.

у шафика есть дурная привычка — не запоминать цены. не потому, что он настолько богат, чтобы не замечать расходов, а потому, что давно привык считать деньги инструментом, а не ограничением. сколько стоит ужин в закрытом ресторане, очередное украшение для женщины, которую он видел трижды за неделю, или небольшой благотворительный фонд где-нибудь на другом конце света — все это не имеет особенного значения. гораздо интереснее, чего можно добиться за потраченные деньги и сколько времени потребуется, чтобы человек перестал задаваться вопросом, почему именно ему решили помочь.

семья шафика никогда не испытывала недостатка в средствах. восточное происхождение, старая фамилия, несколько поколений магов, успевших оставить след в международном сообществе, — неплохое наследство для мальчика, которому с детства объясняли, что некоторые двери открываются исключительно для тех, кто знает, в какую сторону постучать. он рос между несколькими культурами, успел сменить больше стран, чем некоторые волшебники видели за всю жизнь, и довольно рано понял, что национальные границы существуют преимущественно для тех, кому не хватает влияния их пересекать.

британское представительство международной конфедерации магов стало очередной ступенью, а не вершиной его амбиций. за плечами шафика годы дипломатических миссий, переговоров и командировок, о которых он предпочитает не рассказывать даже за третьим бокалом. он знает цену международным соглашениям, помнит лица людей, которые сегодня занимают высокие посты, а завтра вынуждены искать убежище в чужих странах. и, что самое неприятное, прекрасно умеет пользоваться этой памятью.

с луной лавгуд все вышло несколько интереснее.

впервые он обратил внимание на «придиру» не из-за самой газеты. скорее, из-за того, с каким удовольствием ее обсуждали люди, привыкшие считать себя разумными. шафик вообще любит наблюдать за теми, кого общество заранее записало в чудаки: иногда среди них попадаются удивительно полезные собеседники. луна оказалась именно такой. она не пыталась понравиться, не интересовалась его должностью и, кажется, совершенно не понимала, почему остальные так старательно меняют выражение лица, когда он входит в комнату. это было освежающе. а потом — любопытно.

он предложил помощь, оплатил несколько счетов, решил вопрос с типографией, затем с распространением. потом выяснилось, что редакции нужны деньги на следующий выпуск, а после — на зарплаты, аренду и долги, о которых она предпочла бы не рассказывать. к тому моменту он уже знал, сколько стоит существование ее маленькой газеты, и, кажется, единственным человеком, которого эта сумма действительно беспокоила, оставалась сама луна.

он не стал ее спасителем. по крайней мере, не называл себя так.

просто однажды его имя появилось в списке постоянных благотворителей, потом в закрытой переписке с типографией, потом в документах, которые луна подписывала, не слишком вчитываясь в мелкий шрифт. шафик не вмешивался в редакционную политику, не требовал менять заголовки и не диктовал, о чем писать. ему даже нравилось, что она продолжает печатать свои нелепые истории о невидимых существах и тайных заговорах. но он знал, сколько у нее осталось бумаги на складе, когда нужно платить сотрудникам и кому из поставщиков она задолжала. знал, когда у нее заканчиваются деньги, иногда раньше нее самой.

с личными расходами получилось еще проще. сначала ужины, потом украшения, платья, поездки, подарки без повода и предложения, от которых трудно отказаться, если ты хотя бы немного любишь красивую жизнь. луна принимала их без особого смущения. иногда проводила с ним вечер, иногда уезжала вместе с ним на несколько дней, иногда оставалась до утра. шафик не требовал от нее расписания и не спрашивал, где она провела предыдущую ночь. ему нравилось думать, что между ними существует нечто более тонкое, чем обмен услугами. впрочем, он не был настолько наивен, чтобы не понимать, на чем держится значительная часть этой близости.

самое удобное в деньгах — они позволяют не задавать неудобных вопросов.

самое неприятное — однажды человек начинает считать их частью собственной жизни.

шафик никогда не говорит, что без него она не справится. он слишком хорошо воспитан для таких фраз. он просто позволяет ей однажды столкнуться с тем, как выглядит жизнь без его участия. поставщик требует погасить задолженность, типография отказывается печатать новый тираж в кредит, очередной спонсор внезапно перестает отвечать на письма. ничего катастрофического — по отдельности. но вместе это превращается в ту самую неприятную арифметику, которую луна не любит, а он умеет решать одним звонком.

он не запрещает ей уходить. он делает так, чтобы возвращаться было проще.

он может простить ей почти все: дурное настроение, резкость, отсутствие благодарности, даже другого мужчину, если она не сочтет нужным рассказывать о нем слишком подробно. но вот неблагодарность к тому, что он для нее сделал, — совсем другое дело. шафик не любит, когда его помощь воспринимают как нечто само собой разумеющееся. особенно если речь идет о человеке, которому он дал возможность не думать о завтрашнем дне.

он не хочет, чтобы луна принадлежала ему.

он хочет, чтобы однажды она сама не смогла представить, как обходилась без него раньше.